четверг, 30 июля 2009 г.

Притча об Омаре и Ангеле смерти.




Никому не хочется умирать .Но эта именно та точка с которой соприкасаются все. Будь он богат или беден, знаменитый или бедный, больной или здоровый. Чего только не делают чтобы отсрочить этот миг. Это также отражается в притчах. Помню знаменитую притчу о Ходже Насреддине и ангеле смерти. В нём рассказывается, как Ходжа Насреддин пытался перехитрить смерть. Когда за ним пришёл Ангел смерти, он просит его дать шанс хотя бы прочитать намаз. На что Ангел соглашается. И вот Насреддин, начав намаз, прерывает его на половине и не уходит. Притча заканчивается тем, что по поверьям Ангел смерти до сих пор ходить за Насреддином и просит его закончить намаз. По этому сюжету у нас в Узбекистане даже сняли фильм. Но он полностью провалился в прокате.
Честно говоря, мне эта притча не нравилась. От судьбы не уйдешь и пытаться его обмануть это всё равно, что пытаться остановить вращение вселенной. И вот нашлось логическое завершение этой истории в другой притче. Обе притчи также дублируют друг друга.

Притча об Омаре и Ангеле смерти

Жил да был некогда очень богатый купец, и звали его Омар. Владел он целой флотилией превосходных кораблей, которые доставляли ему товары из разных заморских стран. Рода Омар был знатного, и честь имел незапятнанную. И однажды… счастье отвернулось от него. Скорбную весть принесли ему люди. Они сказали, что корабли его потерпели крушение во время жестокого шторма и ни один из матросов не спасся от разъярённой стихии.

— О Аллах! Смилуйся надо мной, — запричитал несчастный, — о, это самый чёрный день в моей жизни!

Но беда никогда не приходит одна. Когда, убитый горем, на подгибающихся ногах и постаревший на добрый десяток лет, он вернулся к дому, там его уже поджидал новый удар: прекрасный, богатый дом его сгорел дотла, а с ним и ковры, и шелка, и парча. Драгоценные каменья и золото растащили воры. Остался он теперь один, без денег, без крова, не имея ничего, кроме безутешного горя. «Что я теперь? Без моих богатств кому я нужен? Конченый я теперь человек, — в исступлённом отчаянии думал он. — Разве смогу я теперь гордо стоять среди тех, кто уважал меня раньше? Разве хватит сил человеческих, чтобы в такой беде начинать всё сызнова?! Нет, нет, невозможно это!» Собрал он остатки мужества и душевных сил и бросился в море с высокой скалы. Бурлящие пенные волны сомкнулись над его головой, а он… он продолжал падать, и бесконечным было это падение. Но не захлебнулся, не утонул он, море выбросило его на влажный песок неведомого берега. Там и лежал Омар, в грязных лохмотьях, щурился от ослепительного солнца и всё никак не мог понять, что он снова в этом мире и всё ещё жив.

Подул ветер, и песок попал в глаза.

— Ничего не хочу, только смерти! — прохрипел он безмолвным, лазурным небесам, осознав наконец, что смерть не приняла его. — Не могу я жить больше!

Ответом ему была лишь тишина да лёгкий шелест прибоя и шуршание песка. Наконец он поднялся и начал карабкаться на скалы, что высились над берегом. Вокруг было так хорошо, но думал он только о смерти.

Долго ли, коротко ли, случилось так, что обезумевший от отчаяния Омар брёл по улицам города, и никто не признавал в нём некогда богатого и знаменитого даже за пределами своей страны купца. Его пинали, отшвыривали в сторону с дороги, мальчишки улюлюкали ему вслед.

И вдруг шум и гомон толпы прорезал дикий вопль: «Смерть шаху и наместникам!» Это вопил сумасшедший бродяга, который в припадке бешенства, размахивая ножом и распихивая людей, продирался к шаху. Вот остался позади окровавленный труп начальника стражи, вот упал один телохранитель, другой, вот уже сталь ножа зловеще сверкнула перед грудью шаха. Но в эту секунду кто-то отчаянно вцепился в шею бродяги, и вот уже в бешеной схватке покатились двое в пыли, оставляя за собой следы крови, клочья одежды и волос. Блеснула сталь клинка телохранителя, подлетевшего к ним, словно буря… всё стихло… из клуба оседавшей пыли выкатилась окровавленная голова безумца.

— Стой, — приказал шах, когда Омар кинулся было бежать прочь (ибо это был он, тот некто, спасший жизнь шаху), надеясь изыскать другой способ лишить себя жизни, раз уж этот не удался. — Подойди ко мне, мой почтенный друг, ибо я не могу отпустить тебя, не вознаградив за великую услугу, которую ты оказал мне.

— О ваша светлость! — ответил Омар. — Не надо мне никакой награды, умереть я хочу, и только!

— Умереть? — удивился шах. — Но почему ты должен умирать? Это интересно, ну-ка расскажи мне, да смотри, ничего не забудь.

— Да как же мне не хотеть смерти, — понуро отвечал Омар. — Все мои корабли погибли в морской пучине, дом сгорел, золото и драгоценности растащены ворами. И не могу я больше гордо держать голову среди равных. Как с этим жить? Я несчастный, несчастнейший из смертных, ибо даже море отказало мне в смерти! Люди, ну помогите же мне оставить этот тяжкий мир!

— О Аллах! Ну до чего ты неразумен, человек! — воскликнул шах. — Да за спасение моей жизни ты получишь наищедрейшее вознаграждение. И потом, разве не сказано было, что нет тяжелее греха, чем самоубийство? Крепись, и ты всё вернёшь себе и когда-нибудь возвысишься на этой земле ещё больше, чем раньше.

Произнеся эти слова, шах подал знак главному визирю, и тот провозгласил, что Омару шахская казна безвозмездно дарует почётные одежды, снаряжает для него новые корабли и наделяет его тем же количеством золота, коим он владел ранее. Никогда раньше Омару не оказывалось столько почтения и уважения, с коим люди встречали и провожали его на улицах города. И так всё было хорошо, что вскоре он и думать забыл про смерть. Долго ли, коротко ли, но со временем Омар накопил такое громадное состояние удачливой торговлей, что посчитал себя достойным просить руки шахской дочери.

И вот, в один пригожий день, когда Омар прогуливался по своему великолепному розовому саду и наслаждался запахом одного из самых прекрасных цветов, ему почудилось, что кто-то зовёт его по имени. Обернулся Омар и видит: стоит под деревом некто высокий, во всём чёрном, с прикрытым лицом и скрещёнными на груди руками.

— Мир тебе, — неуверенно произнёс Омар. — Кого я имею удовольствие приветствовать?

— Я — ангел смерти! — И холодом повеяло на Омара. — Я пришёл, чтобы увести тебя из этого мира в рай. Теперь ты должен следовать за мной.

— О нет, нет, как же так? Я не могу уйти с тобой сейчас, — взмолился Омар. — Я ещё не готов. Теперь у меня есть всё, я только начинаю жить, я богат, шахская дочь — моя жена. Сжалься надо мной, оставь ты меня, позволь мне ещё хоть немного наслаждаться жизнью и прелестями этого мира.

— Ты должен уйти со мной, — ответил ангел смерти, — и не забывай, у меня, как и у всякого другого, имеются свои обязанности. Поторапливайся, мне надо поспеть и к другим людям.

Но тут в голове у Омара промелькнула наихитрейшая мысль.

— Но я действительно не готов, — уже спокойным голосом произнёс он. — Позволь мне сходить в мечеть помолиться, и тогда я с удовольствием последую за тобой.

— Ну что ж, значит, после того, как ты помолишься в мечети, ты пойдёшь со мной? Ты обещаешь? — спросил ангел.

— Да, клянусь, — ответил Омар, склонив голову, но для того лишь, чтобы скрыть усмешку.

Ангел исчез, и тогда Омар, уже не в силах сдержаться, разразился хохотом. С того памятного дня Омар никогда даже и близко не подходил к мечети.

Прошли годы, имя Омара звучало громче и громче, а самого его облекали всё большим и большим почётом. И однажды, когда в волосах у него начала уже серебриться седина, взглянул он на себя в зеркало и подумал: «Каких высот, однако, удалось достичь мне. Несомненно, я теперь самый почитаемый в стране человек после моего уважаемого тестя, шаха!»

Но тут его мысли прервал слуга, который пришёл к нему с посланием от шаха. Шах просил Омара прийти ко двору в течение часа. Омар не заставил себя долго ждать, и вот он уже слушает, как шах говорит ему:

— Мой милый Омар, умер духовный наставник в Бирюзовой мечети, и я не вижу более достойного ему преемника, нежели ты, друг мой. А теперь пойдём в мечеть, сегодня пятница, и ты должен будешь возглавить полуденную молитву.

— О нет, нет, ваша светлость, — взмолился Омар сорвавшимся голосом. — Я… я… не достоин, назначьте другого кого-нибудь, но не меня, не надо!

— Дорогой Омар, я всегда высоко ценил твою скромность и бескорыстие, — ответил шах, — но они ещё более убеждают меня в правильности моего выбора. Давай поторопимся, ибо уже около двенадцати.

В сопровождении толпы придворных Омар и шах отправились в Бирюзовую мечеть. И хотя солнце было уже высоко, и стояла нестерпимая жара, Омару казалось, будто чья-то ледяная рука всё крепче и крепче сжимает его сердце. Мужество оставило Омара, ибо уж кто-кто, а он-то понимал, что пришёл час ангела смерти. Войдя в мечеть, он собрал все душевные силы и возглавил намаз. Пока правоверные преклоняли колена, выпрямлялись, снова склонялись, Омар неистово взывал к Аллаху, столь усердно, как никогда ранее. Он умолял Всемогущего простить все великие грехи этой жизни и быть снисходительным к нему. Но не суждено было его мольбам продолжаться долее: невидимый для остальных, весь в чёрном, с покрытой головой и скрещёнными на груди руками явился ему ангел смерти.

— Ну а теперь ты пойдёшь со мной, — произнёс он. — Долго же ты заставил ждать себя, но всему есть конец, вот и твой черёд пришёл.

И в ту же секунду умиротворённость вошла в сердце Омара. Он покорно склонил голову:

— Вот и хорошо, — сказал он, — какое всё-таки облегчение снова видеть тебя. Я пойду с тобой. В конце концов, рай — вполне справедливая награда для всех истинно правоверных после бренной жизни в этом мире.

— Нет, не всё так, — ответил ангел, — я пришёл за тобой вовсе не для того, чтобы отвести тебя в рай. Для этого я приходил раньше, но, помнишь, ты ведь пытался обмануть меня, поэтому для тебя теперь иной путь. Тебе уготована дорога в нижние миры, ибо рай у тебя уже был здесь, на земле.

Источник pritchi.ru



Притчи с похожей тематикой

Жизнь после родов
Три вопроса
Притча о следах на песке
Священный Рамазан

5 комментариев:

Евгений Охотников комментирует...

На мой взгляд, есть в этой притче что-то очень восточное. В Европе эту историю, мне кажется, рассказали бы совсем по другому.

Qoshni комментирует...

Полностю согласен.Некоторые притчи подходят и для востока и для запада.Но эта чисто восточная философия.

Евгений Охотников комментирует...

В восточной и западной Европах тоже разные взгляды. Очень мне понравилось вот здесь: http://uborshizzza.livejournal.com/560242.html

"...Западный святой – экстраверт, восточный – интраверт. Западные святые при жизни обычно занимали «активную жизненную позицию», восточные – не разменивались на суету, сидели где-нибудь в уголке и тихо думали о вечном..."

Так что, возможно, православные христиане воспринимают эту притчу совсем по другому, чем католики (сам-то я атеист ;)

Qoshni комментирует...

Интересный анализ.Но как мне кажется здесь когда реч идёт о восточных святих вскорей всего имеются ввиду буддийские направления. У мусульманских святых,которые тоже восточные есть свои ордена.Например суфийские ордена.Они тоже играли очень активую роль в политической жизьни государства.

lefobserver комментирует...

thanks a lot for your visit